На главную страницу журнала Хирургия позвоночника ISSN 2313-1497 (Online версия),
ISSN 1810-8997 (печатная версия)
DOI: http://dx.doi.org/10.14531/ss1810-8997
ENGLISH
Архив номеров
   
 


Российский индекс научного цитирования (РИНЦ)
Научная электронная библиотека eLIBRARY.RU НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА «КИБЕРЛЕНИНКА»
Архив научных журналов Central and Eastern European Online Library Архив научных журналов
CrossRef DOI


Российская Ассоциация Хирургов-вертебрологов


Выдающиеся вертебрологи
Яков Леонтьевич Цивьян
заказать статью

ЯКОВ ЛЕОНТЬЕВИЧ ЦИВЬЯН

О Якове Леонтьевиче Цивьяне нельзя сказать, что он внес большой вклад в развитие отечественной вертебрологии: он был среди тех немногих, кто ее СОЗДАВАЛ. «Железный занавес», в течение многих десятилетий отделявший нашу страну от всего цивилизованного мира, сыграл свою негативную роль в развитии отечественной вертебрологической школы, одним из ведущих и признанных центров которой был Новосибирск. В этом городе в 1920 г. и родился Яков Леонтьевич Цивьян. 27 сентября 2005 г. ему исполнилось бы 85 лет. В нашей стране редко кто доживает до такого возраста: вот и Учителя нет с нами уже 18 лет. Институтская молодежь о нем почти ничего не знает. Да и нас, тех, кому посчастливилось с ним работать, осталось не так много.

Яков Леонтьевич Цивьян не был потомственным врачом. Он родился, как принято было говорить в советское время, в семье служащих. Мать работала учителем в младших классах, а отец, бухгалтер по профессии, вскоре после рождения сына отправился в Манчжурию на строительство Китайской восточной железной дороги. Семья вернулась в СССР только через 12 лет. Позже отец был репрессирован и из лагерей уже не вернулся.

В 19-летнем возрасте Яков поступил в Новосибирский мединститут. Он был третьекурсником, когда началась война. Учебную программу в вузе резко сократили, и выпуск 250 человек состоялся в 1943 г. Список выпускников в алфавитном порядке был вывешен на видном месте и чертой разделен на две равные половины – первые 125 выпускников отправились в действующую армию, остальные 125 – распределены в обычном порядке. Цивьян получил распределение в Рудничный поселок Кемеровской области, расположенный при шахте Центральной. Вместе с ним отправилась и его жена Орлова Наталья, которая в вышеупомянутом списке значилась под номером 126.

Наталья Сергеевна вспоминала, что с работой им повезло. Сама она избрала – как потом выяснилось на всю жизнь – профессию офтальмолога, какового в больнице на тот момент не было вообще. Яков Леонтьевич приступил к работе в хирургическом отделении. Больница и поликлиника были по тем временам очень хорошо оснащены. Заведовала хирургическим отделением Мария Александровна Черкасова – опытнейший хирург широкого профиля, очень много сделавший для становления молодого врача. Цивьян не выходил из больницы неделями. Работы хватало: лечение травмированных шахтеров, больных общехирургического профиля, операции в расположенных неподалеку многочисленных лагерях репрессированных. Через год, после рождения дочери, семья вернулась в Новосибирск, а Яков Леонтьевич поехал работать в Венгеровский район, где в течение восьми месяцев был практически единственным хирургом.

В 1946 г. пришел в только что созданный Новосибирский НИИ восстановительной хирургии, травматологии и ортопедии – НИИВосХиТО и остался здесь на всю жизнь. Его взял под свое крыло Вениамин Захарович Котляр, прошедший всю войну в качестве хирурга военно-полевого госпиталя, а в дальнейшем работавший на кафедре мединститута.

В течение более чем десятка лет научные интересы Я.Л. Цивьяна концентрировались на патологии тазобедренного сустава. В этом нет ничего удивительного, так как операции на тазобедренном суставе в те годы считались вершиной ортопедической хирургии, а молодой хирург любил трудные задачи, любил быть первым. Такой был характер. В 1952 г. защищена кандидатская диссертация «Внесуставной остеосинтез при переломах шейки бедра», а в 1960 г. – докторская по теме «Внутрисуставное протезирование тазобедренного сустава в эксперименте и клинике». Этой же проблеме была посвящена и первая монография Я.Л. Цивьяна.

Эндопротез Цивьяна, акриловая головка на металлической ножке, был первым в СССР. Он имплантирован сотням больных, упомянут во всех руководствах, мы знаем пациентов, которым он исправно служил по 15–18 лет. В одной из своих книг Яков Леонтьевич вспоминал, что этот эндопротез был принят многими в штыки. На одном из съездов ему «остроумно» рекомендовали вместо ушивания раны оставлять на коже «молнию», чтобы легче было менять имплантат.

С 1946 по 1963 г. Яков Леонтьевич прошел все служебные ступени от младшего научного сотрудника до профессора, руководителя отдела травматологии и ортопедии, и при этом всегда оставался в первую очередь хирургом. В его личном деле есть упоминание о том, что в 1954 г. канд. мед. наук Я.Л. Цивьян был откомандирован на авиастанцию «скорой помощи» в качестве борт-хирурга и за три месяца совершил 32 вылета в отдаленные районы области.

По операционным журналам отдела травматологии и ортопедии можно определить, что хирургией позвоночника Яков Леонтьевич вплотную занялся в 1958 г. В основном это были операции по поводу туберкулезного спондилита, задние спондилодезы при сколиозе. На передние отделы позвоночника шеф вышел в 1961 г. своей знаменитой операцией «тотальная дискэктомия и расклинивающий корпородез при поясничном остеохондрозе». За нею последовали многочисленные варианты вентрального спондилодеза при повреждениях позвоночного столба, сегментарная и корригирующая вертебротомии при деформациях различной этиологии.

Необходимо отметить сколь удивительную, столь и огорчительную особенность отечественной вертебрологии в советские годы – почти полное отсутствие металлоимплантатов. Можно упомянуть лишь несколько вариантов дорсальных фиксаторов, из которых до наших дней сохранился только фиксатор-стяжка Цивьяна – Рамиха, многократно модифицированный другими авторами. В этих условиях Яков Леонтьевич прилагал огромные усилия по развитию костно-пластических операций на передних и задних отделах позвоночного столба. Смеем утверждать, что в этом разделе вертебрологии он сделал больше, чем кто бы то ни было.

В 1964 г. профессор Я.Л. Цивьян был назначен на должность заместителя директора института по научной работе. К этому времени НИИВосХиТО переименован в НИИТО, так как его основная задача – лечение ветеранов Великой Отечественной войны – была в целом выполнена. Институт должен был обрести свое научное лицо. Естественно, что таким лицом стала вертебрология. В 1967 г. Яков Леонтьевич возглавил вновь созданную кафедру травматологии и ортопедии НГМИ, а занимать два руководящих поста было неположено. Кафедра базировалась в НИИТО, Я.Л. Цивьян уже на общественных началах продолжал возглавлять клинику травматологии и ортопедии, а ее работа, в свою очередь, и определяла вышеупомянутое научное лицо и реноме НИИТО.

В клинику Цивьяна обычно приходили со студенческой скамьи. Он любил работать с молодежью. Сам он полностью соответствовал американскому self-made man, и сотрудников себе лепил по своему образу и подобию. Работа в отделе шла в бешеном темпе: операции, дежурства, обходы, конференции. Каждый день спешили в клинику как на праздник и на экзамен одновременно. Было всегда интересно, но и малейших недоделок Цивьян не прощал. Любимую его фразу: «В хирургии нет мелочей!» – мы, его ученики, запомнили на всю жизнь. На клиническом разборе нужно было досконально знать больного, особенности патологии, существующие методы лечения. На ошибку в диагнозе, особенно если случай нестандартный, Яков Леонтьевич мог посмотреть сквозь пальцы, но докладывать читая историю болезни, было в его глазах признаком элементарного незнания собственного пациента. За такой грех можно было на пару месяцев лишиться права входить в операционную.

К операциям нас вообще подпускали осторожно: право работать на позвоночнике нужно было доказывать не год и не два. Но даже ассистировать шефу (как мы его называли) было счастьем для любого из нас. Виртуозная техника в сочетании с удивительно новаторским мышлением делали его операции поистине удивительным зрелищем. Знаменитая корригирующая вертебротомия при болезни Бехтерева производила на многочисленных гостей клиники ошеломляющее впечатление. После слов Якова Леонтьевича «На коррекцию!» – двое из нас приподнимали надплечья больного, шеф надавливал на зону вертебротомии, и в течение нескольких секунд грубейший кифоз превращался в лордоз. Повторить эту операцию в СССР пытались очень немногие, да и те после нескольких неудач отказались от дальнейших усилий.

В хирургической вертебрологии не было разделов, которые не интересовали бы Я.Л. Цивьяна. Так, в области хирургии сколиоза он блестяще развил и применил на практике идеи великого В.Д. Чаклина о вентральном спондилодезе как методе предотвращения прогрессирования торсии позвонков. Разрабатывал методы лечения повреждений позвоночника любой локализации – как неосложненных, так и осложненных травмой спинного мозга. Практически первым стал оперировать больных с тяжелыми кифозами на почве болезни Шейерманна.

Цивьян много писал: более 20 монографий, до полутысячи статей. При этом, к сожалению, за рубежом его работ почти не знали. В противном случае имя профессора Цивьяна занимало бы достойнейшее место в списке ведущих вертебрологов мира. Ведь операции на передних отделах позвоночника, рутинные для нашего института в начале 60-х гг. ХХ века, были тогда в Европе и Америке большой редкостью. Как специалист Яков Леонтьевич Цивьян посещал только Болгарию, где его имя до сих пор произносят с глубочайшим уважением, и ГДР. В Восточную Германию его пригласило политбюро СЕПГ после операции, выполненной в НИИТО немецкому офицеру, получившему травму шейного отдела позвоночника при падении с трапа самолета в Новосибирском аэропорту. После конгресса шефу была предоставлена возможность десять дней отдохнуть в замечательном замке, но через двое суток Яков Леонтьевич буквально сбежал домой. Он не умел толком отдыхать, умел только работать. «Интереснее работы все равно ничего нет», – сказал нам однажды. В то же время сухарем он не был. Очень много читал, любил музыку.

Его жизнь во многих отношениях складывалась очень непросто. В известной степени это отразилось в характере – он мог быть жестким, даже жестоким. «Когда речь идет о деле, я не бываю справедлив» – это тоже его слова. Но мы все знали: что бы ни случилось, Цивьян прикроет, мы за ним как за каменной стеной. В клинике, среди своих, выскажется по полной программе, но потом будет защищать всеми средствами.

Он умер, как часто умирают хирурги, внезапно, в расцвете сил. Ему не исполнилось и 67 лет. Острый приступ тяжелой болезни, несколько безнадежных недель в реанимации...

Странное совпадение: решение Министерства здравоохранения об основании на базе Новосибирского НИИТО республиканского Центра патологии позвоночника было принято именно в эти дни. Мы успели сказать ему о том, что главная мечта его жизни сбылась...

Несмотря на все коллизии прошедших лет, вертебрологическая школа профессора Цивьяна жива. Институт постоянно развивается. Базисом всего, что мы делаем сейчас, были и остаются наработки шефа. Он не узнал бы сегодня свою клинику, но сомнений нет – мы на правильном пути!

Ученики Я.Л. Цивьяна,
Новосибирский НИИТО

Ключевые слова:
ЖУРНАЛ ПРИЗВАН ОБЪЕДИНИТЬ ДОКТОРОВ, ЗАНИМАЮЩИХСЯ ПРОБЛЕМОЙ ЗАБОЛЕВАНИЙ ПОЗВОНОЧНИКА.

THE JOURNAL DESTINED TO UNITE DOCTORS INVOLVED WITH SPINAL PATHOLOGY PROBLEMS