Цель исследования. Оценка диагностической значимости клинико-инструментальных критериев синдромов фиксации и натяжения спинного мозга с позиции анализа исходов основных нейрохирургических и ортопедических вмешательств.

Материал и методы. В ретропроспективное сплошное трехцентровое исследование включены 120 пациентов, оперированных по поводу синдрома натяжения спинного мозга при спинальной дизрафии. По результатам оценки функциональных исходов пациентов разделили на 3 группы: группа 1 – выполнялся микрохирургический редететеринг, группа 2 – укорачивающая трехколонная вертебротомия (Schwab 3–6) с коррекцией деформации позвоночника и инструментальной фиксацией, группа 3 (контроль) – без повторной операции. В группах оценивали нозологическую структуру дизрафии по нейросегментарному уровню поражения по Sharrard, кратность оперативных вмешательств, динамику моторного статуса и спастичности по шкале Ashworth, нарушений чувствительности, оценку контроля мочеиспускания и тонуса мочевого пузыря по данным уродинамического исследования,
МР-признаки синдрома натяжения спинного мозга, варианты деформаций опорно-двигательного аппарата, а также исходы лечения по единым критериям оценки.

Результаты. Показаны статистически значимые различия в частоте неблагополучных исходов в зависимости от вида операции. Редететеринг ассоциировался с повышенным риском неблагополучного исхода (61 %; p = 0,044), укорачивающая вертебротомия показала значимое преобладание благоприятного исхода (p = 0,036): 7 % неблагополучного против 27 % – благополучного. Анализ исходного диагноза не выявил значимых различий между исследуемыми группами по типам дизрафии и нейросегментарному уровню поражения, нозологической структуре, оценке моторного статуса, количеству проведенных вмешательств по устранению фиксации спинного мозга, а также частоте деформаций позвоночника. В то же время анализ патологии нижних конечностей показал, что статистически значимые различия были выявлены у пациентов с кифозами (p < 0,01), деформациями голеней (p = 0,019) и вывихами бедра (p = 0,001).

Заключение. Редететеринг при синдроме спинальной дизрафии ассоциирован с повышенным риском неблагоприятного исхода, лучшие результаты демонстрирует укорачивающая вертебротомия. Ключевыми прогностическими факторами неблагоприятного исхода являются выраженные ортопедические деформации, включая деформации стоп и вывихи бедер, отражающие тяжесть поражения нервных структур и являющиеся клиническими маркерами для стратификации риска. Целесообразна персонифицированная унификация традиционных подходов к лечению синдрома фиксированного спинного мозга при спинальной дизрафии, междисцип-линарный характер проблемы требует создания стандартизированных алгоритмов ведения таких пациентов.

Цель исследования. Выявление факторов, влияющих на степень коррекции поясничной противодуги, для прогнозирования рисков ее недостаточной коррекции при хирургическом лечении тяжелого идиопатического сколиоза.

Материал и методы. Проанализированы результаты лечения 168 пациентов с идиопатическим сколиозом с медианой грудной сколиотической дуги 90,5° и поясничной противодуги 62,0°, оперированных в 1999–2021 гг. Медианный срок послеоперационного наблюдения – 4,6 года. Путем построения моделей логистической регрессии выявляли предикторы недостаточной коррекции поясничной противодуги.

Результаты. С учетом величины коррекции поясничной противодуги пациентов разделили на две группы: менее 50 % от исходной величины (n = 62; 36,9 %), более 50 % от исходной величины (n = 101; 60,1 %). В группах выявлены значимые различия по полу (мужчин 26,0 % и 11,9 %), возрасту (16,0 и 14,0 года; p < 0,001), мобильности противодуги (36,7 и 47,6 %; p < 0,001). Путем построения однофакторных моделей логистической регрессии выявлены предикторы недостаточной коррекции: противодуга более 37,5°, возраст более 15,8 года, мужской пол, мобильность противодуги менее 31,4 %. Для прогнозирования риска недостаточной коррекции поясничной противодуги разработана формула многофакторной модели, позволившая прогнозировать ее с чувствительностью 73,8 %.

Заключение. Совокупность таких факторов, как поясничная противодуга более 37,7°, ее мобильность менее 31,4 %, мужской пол, перекос лопаток менее 12,0° и расстояние от линии отвеса до пупка менее 5 мм, позволяет с диагностической точностью 81,0 % прогнозировать риск коррекции поясничной противодуги дуги менее 50 %.

Цель исследования. Сравнительный анализ постуральных и функциональных рентгенограмм пациентов после коррекции грудного сколиоза с применением динамической и ригидной систем фиксации.

Материал и методы. В ретроспективное исследование включены 105 пациентов (средний возраст 27 лет) с идиопатическим грудным сколиозом (тип Lenke 1). Селективная фиксация выполнена с использованием вентральной динамической или дорсальной ригидной системы. Проводили сравнение по стандартным и функциональным рентгенограммам (боковые наклоны, сгибание/разгибание) через 2 года после хирургического лечения.

Результаты. Обе методики обеспечили коррекцию основной дуги на 73–75 % и поясничной противодуги на 62–64 % (p ≤ 0,005). При динамической фиксации в зоне операции сохранено 92,0 % сагиттального функционального объема движений (17,1° из 17,6°) и 51,4 % – фронтального (22,1° из 39,0°; p ≤ 0,005). Отмечена асимметрия: при наклоне в выпуклую сторону сохранено 88,6 % движения (19,6° из 20,1°), в вогнутую – 27,0 % (35,2° из 42,1°). При ригидной фиксации движения в зоне спондилодеза отсутствовали. Суммарный функциональный объем движений всего позвоночника при динамической фиксации выше, чем при ригидной: во фронтальной плоскости 71,2° против 45,1°, в сагиттальной – 78,7° против 58,6° (p ≤ 0,005).

Заключение. Динамическая система фиксации обеспечивает стабильную коррекцию деформации, сопоставимую с ригидной, но позволяет сохранить до 92 % сагиттальной и 51 % фронтальной подвижности в оперированном отделе с характерной асимметрией Ригидная фиксация ведет к полной утрате движений в зоне спондилодеза и достоверно более низкому суммарному функциональному объему движений позвоночника.

Цель исследования. Сравнительный анализ отдаленных клинико-лучевых результатов консервативной терапии и хирургического лечения пациентов с неосложненными переломами позвонков типа А3 по AOSpine в области грудопоясничного перехода.

Материал и методы. Работа является проспективным сравнительным исследованием не меньшей эффективности с использованием исторического контроля. Основные критерии включения: возраст пациентов старше 18 лет, острый и подострый периоды травмы, неосложненный перелом типа А3 по AOSpine на уровне Th₁₀–L₂, стеноз позвоночного канала менее 50 %. В группе консервативной терапии (КоТ; n = 17) проведены иммобилизация перелома жестким рамочным ортезом и двухэтапный курс восстановительного лечения с первого-второго дня после установления диагноза. В группу хирургического лечения (ХиЛ; n = 23) вошли пациенты, оперированные методом переднего спондилодеза или транспедикулярной фиксации без декомпрессии. Продолжительность наблюдения за группой КоТ – 12 мес. Первичной конечной точкой стало качество жизни по шкале Oswestry (ODI), вторичными конечными точками – уровень боли по ВАШ, динамика угла Cobb, стеноза позвоночного канала, а также дегенеративных изменений в фасеточных суставах и межпозвонковых дисках.

Результаты. Пациенты группы КоТ по сравнению с группой ХиЛ при поступлении в стационар оказались старше в среднем на 10 лет (р = 0,049), по остальным демографическим и рентгенологическим параметрам группы значимо не отличались. При контрольном осмотре в группах КоТ и ХиЛ медиана боли по ВАШ составила соответственно 0 и 2 балла (p < 0,001), значение ODI – 4 и 12 (р < 0,001). Группа ХиЛ продемонстрировала меньшее нарастание угла Cobb по сравнению с группой КоТ (0,7° и 4,9° соответственно) за счет операционной коррекции кифоза и ее удержания при помощи металлоимплантатов, а также вдвое большее восстановление просвета позвоночного канала (t-тест; р = 0,007). Тем не менее финальные показатели стеноза позвоночного канала в группах значимо не отличались. Анкилозирование фасеточных суставов и межпозвонковых дисков как на уровне травмы, так и в смежных сегментах значимо чаще отмечено при хирургическом лечении (χ² тест; р < 0,001 и р = 0,001 соответственно). Сращение перелома в результате лечения выявлено у 91,3 % пациентов группы ХиЛ и 88,2 % группы КоТ (χ² тест; р = 0,193).

Заключение. Отдаленные результаты лечения неосложненных переломов типа А3 по AOSpine на уровне грудопоясничного перехода демонстрируют сопоставимость консервативной терапии с результатами хирургического лечения при кифотической деформации менее 14,9°, относительной высоте тела сломанного позвонка по переднему контуру более 51,8 %, индексе тела позвонка выше 0,54 и стенозе позвоночного канала менее 43,9 %. Курс восстановительного лечения должен начинаться с первых суток после установления диагноза и продолжаться в условиях реабилитационного центра. Хирургическое лечение позволяет лучше корригировать кифотическую деформацию и стеноз позвоночного канала, однако стимулирует развитие дегенеративных изменений как в области сломанного позвонка, так и в смежных с ним сегментах. Окончательное решение о выборе метода лечения (хирургическое или консервативное) должно приниматься совместно с пациентом с учетом сопоставимого клинического результата, необходимости коррекции деформации и вероятности развития осложнений.

Цель исследования. Изучение первичных результатов хирургического лечения переломов зубовидного отростка C₂ позвонка у детей с использованием трансдентального винта.

Материал и методы. Проанализированы данные анамнеза, физикального осмотра, рентгенографии и КТ шейного отдела позвоночника пяти детей с медианой возраста 15 лет (min – 5, max – 17), которым выполнена фиксация перелома зубовидного отростка C₂ позвонка трансдентальным винтом. Собственные данные сопоставлены с данными литературы.

Результаты. У четырех пациентов диагностирован перелом зубовидного отростка со смещением, у одного – формирование ложного сустава на фоне консервативного лечения. Неврологических нарушений не было. Основная жалоба пациентов – боль в шее при движениях. Медиана времени операции составила 175 мин, кровопотеря – 10 мл. Интра- и послеоперационных осложнений зафиксировано не было. Через 3 мес. после хирургического лечения отмечены консолидация зубовидного отростка по данным КТ и купирование болевого синдрома.

Заключение. Трансдентальная фиксация зубовидного отростка C₂ позвонка применима у детей даже раннего возраста. Низкая частота осложнений и высокий процент первичной консолидации с сохранением ротационных движений позволяют рассматривать ее как метод выбора при лечении переломов и посттравматических ложных суставов зубовидного отростка.

Цель исследования. Представить редкий случай тяжелой травмы шейного отдела позвоночника у ребенка, осложнившейся развитием фатального ишемического инсульта.

Материал и методы. Описано течение осложненной травмы шейного отдела позвоночника у ребенка 12 лет с развитием ишемического инсульта на фоне артериопатии в виде диссекции сосудов головного мозга. В обзорной части и обсуждении приведены современные представления об этиологии, патогенезе, клинических проявлениях и методах диагностики как осложненной травмы шейного отдела позвоночника, так и особенностей ишемического инсульта головного мозга у детей. Поиск научных источников проводили в базах данных eLibrary, PubMed, Google Scholar с использованием следующих ключевых слов: «травма», «дети», «шейный отдел позвоночника», «ишемический инсульт», «артериальная диссекция», «фибромышечная дисплазия».

Результаты. Травму шейного отдела позвоночника пациент получил во время игры. В неврологическом статусе при поступлении отмечается тетраплегия. С учетом отсутствия компрессии спинного мозга показаний к хирургическому лечению не выявлено. Интенсивная терапия проводилась в условиях отделения реанимации. Нарушение мозгового кровообращения развилось на 12-е сутки от факта травмы с быстрым прогрессированием от комы I до комы III. Диагноз ишемического инсульта на почве тяжелой артериопатии установлен на основании обстоятельств травмы, клинических проявлений, результатов МРТ и МСКТ. Несмотря на проводимую интенсивную терапию, на 28-е сут наступила смерть пациента.

Заключение. Представленный клинический случай подтверждает связь травмы шейного отдела позвоночника с развитием инсульта головного мозга у пациентов детского возраста. Наличие дисплазии соединительной ткани выступает значимым фактором риска сосудистых осложнений. Развитие острого нарушения мозгового кровообращения в условиях травматических повреждений, ограничивающих неврологическую оценку, может способствовать задержке своевременной диагностики развития сосудистой катастрофы и повышать вероятность неблагоприятного исхода. Повышение осведомленности специалистов, участвующих в лечении осложненной травмы позвоночника у пациентов детского возраста, о вероятности развития церебральных сосудистых осложнений, а также разработка рекомендательных документов по лечению осложненной травмы шейного отдела позвоночника, адаптированных к различным периодам детского возраста, может улучшить клинические результаты с точки зрения профилактики развития инсульта.

Цель исследования. Проанализировать исходы лечения полного повреждения шейного отдела спинного мозга и разработать практическую систему оценки для принятия решений о хирургическом лечении в Национальном ортопедическом госпитале Дало (шт. Кано, Нигерия).

Материал и методы. Проведено ретроспективное когортное исследование, в которое вошли 167 пациентов с травматическим полным повреждением спинного мозга шейного отдела (ASIA A), проходивших лечение в Национальном ортопедическом госпитале Дало в с января 2018 по декабрь 2024 г. Выборка данных включала демографические характеристики, механизм травмы, время до обращения, параметры МРТ (протяженность интрамедуллярного поражения, IMLL), гемодинамический контроль (среднее артериальное давление), сроки хирургического вмешательства и неврологический исход через 12 мес. Многофакторная логистическая регрессия позволила выявить независимые предикторы улучшения. Значимые предикторы были взвешены с помощью коэффициентов регрессии для создания системы оценки, валидированной методом бутстрап-перевыборки.

Результаты. Из 167 пациентов 124 (74,3 %) были мужчинами; средний возраст 42,8 ± 15,6 года. Только у 22 (13,2 %) пациентов наблюдалось какое-либо неврологическое улучшение через 12 мес., у всех этих пациентов исходные повреждения были неполными. Независимыми предикторами благоприятного исхода были время до операции 7 дней и менее (ОR 4,5; p < 0,001), среднее артериальное давление при поступлении 85 мм рт. ст. и больше, сохраняющееся в течение первых 72 ч (ОR 3,8; p = 0,002), и IMLL 15 мм и менее по данным МРТ (ОR 3,2; p = 0,005). Была разработана 9-балльная система оценки: срок до операции 7 дней и менее (4 балла), среднее артериальное давление 85 мм рт. ст. и больше (3 балла), IMLL 15 мм и менее (2 балла). Индекс 6 и более предсказывал любое неврологическое улучшение с чувствительностью 72 % и специфичностью 86 % (AUC 0,83).

Заключение. Пациенты с полным повреждением спинного мозга шейного отдела редко выздоравливают, но небольшая группа с благоприятными прогностическими факторами может получить пользу от хирургического вмешательства. Предложенная система оценки акцентирует внимание на изменяемых факторах (ранней декомпрессии и гемодинамической оптимизации) для оптимального распределения ресурсов и консультирования пациентов.

Цель исследования. Анализ особенностей оперативной техники и оценка эффективности интраоперационной КТ-навигации при задней винтовой фиксации С₁–С₂ позвонков на примере кинического случая и обзора литературы.

Материал и методы. На примере клинического случая представлено подробное описание оперативной техники задней винтовой фиксации С₁–С₂ позвонков под интраоперационной навигацией с использованием мобильного конусно-лучевого томографа. Проведен нарративный обзор литературы.

Результаты. Описанная техника выполнения задней винтовой фиксации С₁–С₂ позвонков обеспечивает точное позиционирование винтов при минимальной лучевой нагрузке на операционную бригаду, что повышает безопасность подобных операций.

Заключение. Для эффективного использования конусно-лучевой томографии и оптической навигации требуются тщательная предоперационная оценка допустимой траектории введения винта на основе КТ и КТ-ангиографии, жесткая фиксация головы на операционном столе, использование официального навигационного оборудования и инструментов, а также предварительное обучение персонала технике операции на симуляционных моделях.

Цель исследования. Определить возможности трансфораминального межтелового спондилодеза (TLIF) по созданию/коррекции сегментарного угла на одном поясничном уровне при его дегенеративном поражении.

Материал и методы. В ретроспективный анализ вошли данные проспективно набранных пациентов с одноуровневым дегенеративным стенозом и симптомным спондилолистезом. В первой группе выполняли открытый TLIF (n = 31), во второй – минимально-инвазивный TLIF (n = 20); заднюю винтовую фиксацию проводили в обеих группах. В обоих вариантах операций интраоперационно проводили коррекцию сегментарного угла. Оценивали рентгенологические результаты при выписке, определяли предикторы достигаемого в результате вмешательств сегментарного угла.

Результаты. Сегментарный угол после операции в группе открытого TLIF был больше, чем в группе минимально-инвазивного (8° [5,0; 9,0] vs. 6° [4,0; 7,3]; p = 0,006). Предиктором достигаемого сегментарного угла после операции явился сегментарный угол до операции (beta = 0,229–0,587; p < 0,05). Значение сегментарного угла после операции имеет сильную обратную зависимость от объема коррекции (r от –0,719 до –0,488; p < 0,000).

Заключение. Наиболее часто оперируемый сегмент при сочетании дегенеративного стеноза и спондилолистеза – L₄–L₅. Медиана значений сегментарного угла после операции при TLIF (открытого или минимально-инвазивного) составляет 7° при использовании всего доступного для вертебролога арсенала. Чем меньше сегментарный угол до операции, тем больше его возможная интраоперационная коррекция.

Цель исследования. Оценить клиническую эффективность трансфораминальной эндоскопической дискэктомии (TESSYS) при рецидиве грыж поясничного отдела позвоночника, первично удаленных методом микродискэктомии.

Материал и методы. Проведено ретроспективное наблюдательное исследование серии случаев (n = 24). В 2024–2025 гг. пациентам с рецидивом грыжи диска на уровне L₄–L₅ (n = 14) или L₅–S₁ (n = 10) выполнено трансфораминальное эндоскопическое удаление грыжи (TESSYS). Рецидив определяли как повторное выявление грыжевого материала на том же уровне и стороне при возобновлении корешковой симптоматики после периода клинического улучшения 1 мес. и более. Исходы оценивали по ВАШ (боль в спине и ноге), ODI и MRC до операции, при выписке, через 3 и 12 мес., анализировали достижение MCID для ODI, длительность госпитализации и осложнения.

Результаты. Средний возраст пациентов составил 48,3 ± 11,0 года, длительность госпитализации – 1,46 ± 0,66 дня. Отмечено статистически значимое улучшение по ВАШ и ODI на всех этапах наблюдения (p < 0,001). Показатели по ВАШ боли в спине снизились с 6,21 ± 1,50 до 0,75 ± 0,85 балла к 12 мес., боли в ноге – с 6,92 ± 1,06 до 0,38 ± 1,06 балла. ODI уменьшился с 58,50 ± 14,08 % до 4,54 ± 7,56 % к 12 мес.; MCID достигнут у 100 % пациентов. Мышечная сила (MRC) увеличилась с 4,00 ± 1,29 до 4,71 ± 0,69 к 12 мес. Интраоперационных осложнений (повреждения корешков, разрыва твердой мозговой оболочки, инфекции) не наблюдалось. У 2 (8,3 %) пациентов выявлена транзиторная парестезия/дизестезия, купированная консервативно в течение двух недель; у 1 (4,2 %) пациента – рецидив через 10 мес., потребовавший декомпрессивно-стабилизирующего вмешательства.

Заключение. В представленной серии TESSYS показала высокую клиническую эффективность и безопасность при рецидивирующей грыже диска, однако данную интерпретацию ограничивают малый размер выборки и отсутствие собственной контрольной группы.